Самый успешный кейс в истории

Ажиотажный интерес к спортивным мегасобытиям как к инструменту городского развития возник в 1990-е на фоне триумфа Олимпиады-92 в Барселоне. Олимпиада стала для каталонской столицы кульминацией многолетней программы по возрождению города, начатой в начале 1980-х. В преддверии большого события в пришедший в упадок индустриальный город были сделаны массированные инвестиции: были отреставрированы 3700 (!) фасадов зданий, реконструированы системы водоснабжения и канализации, построены новые автобаны, модернизирован общественный транспорт, расширен аэропорт и т. д.

Ключевым проектом олимпийского цикла стало преображение прибрежной полосы: вместо причалов и складов здесь появилась огромная зона отдыха. Олимпиада же обеспечила Барселоне мощную рекламную кампанию: количество туристов в течение 15 лет увеличивалось ежегодно вдвое. Интересно, что в итоге на стадионы было потрачено только 13% от общего «олимпийского» бюджета, остальное — на инфраструктурные и туристические проекты.

Однако же с тех пор ни «эффект Барселоны», ни «эффект Бильбао» — испанского города, который после строительства музея современного искусства Фрэнка Гери «выстрелил»примерно в то же время — повторить не удалось.

Более того: если рассматривать мировую практику, то влияние спортивных мегасобытий на города неоднозначно. В одних случаях Олимпиада может стать волшебной пилюлей, почти «виагрой», резко подхлестывающей развитие и выводящей город на новый уровень, — как в Барселоне, Пекине или Токио. В других случаях огромные инвестиции оказываются не просто бессмысленными, но почти разорительными для стран и городов: так произошло с Афинами и Монреалем. Так в чем же в общем случае эффект мегасобытий?

 

Краткосрочный эффект: ускорение экономического роста

В течение нескольких лет в городе ведется активное строительство, создаются новые рабочие места. Затем созданная инфраструктура, в том числе инфраструктура потребления, — магазины и рестораны, гостиницы и общественные пространства, — начинает работать и привлекать туристов. Расчеты экономистов показывают, что в Бразилии подготовка к мундиалю добавляла к ВВП страны от 0,2 % до 0,4 % в год. Однако краткосрочный эффект мегасобытия — то, что происходит на этапе подготовки и непосредственно вовремя, — может быть и отрицательным. В Лондоне пять лет назад на Игры ожидали полмиллиона туристов и спортсменов. Но люди, напуганные высокими ценами, не приехали. Магазины, театры, бары зафиксировали снижение оборота на 5-10 %, а таксисты — на все 20 %.

 

Долгосрочный эффект: развитие города за счет обновления

Кроме Барселоны в этом плане успешным кейсом считается Токио после Олимпиады 1964 года. К ней японцы практически перестроили весь город, сделав его одним из главных мегаполисов на планете. Другой показательный пример — Олимпиада в Лондоне, которая была использована для развития депрессивной восточной части английской столицы.

Впрочем, крупные несбалансированные инвестиции в инфраструктуру могут иметь и разрушительные последствия. Монреаль более 30 лет не мог выплатить «олимпийские» долги. В Греции многие убеждены, что именно огромные затраты на Олимпиаду (порядка 15 миллиардов долларов) стали причиной и крупных госудаhственных долгов, и острейшего экономического кризиса, длящегося уже почти 10 лет.

 

Тормоз всех эффектов: «белые слоны»

С инфраструктурой связана и самая большая проблема олимпиад и чемпионатов мира —«белые слоны», дорогостоящие объекты, которые не используются и становятся обузой для хозяина. В Греции из 24 вновь построенных объектов простаивает или снесен 21. Причем появление «белых слонов» практически запрограммировано существующим порядком: для крупных соревнований по требованиям международных спорторганизаций возводятся большие арены, которые потом, в «мирной» жизни, использовать крайне трудно. После чемпионатов Европы по футболу в Португалии и Украине несколько стадионов вынужденно простаивают: их эксплуатация слишком дорога для футбольных клубов. Минимальная стоимость строительства стадиона — 150-200 млн евро, а стоимость эксплуатации до 5 млн евро в год.

Тем не менее, поиск решений этой проблемы постоянно ведется. В Пекине национальный плавательный комплекс «Водяной куб», который в свое время произвел фурор своей структурой из надутых воздухом «пузырьков», конвертировали в гигантский аквапарк — теперь один из самых популярных в Китае. В Сочи стадион открытия зимних игр «Фишт»в настоящий момент реконструируется и готовится принимать футбольные матчи. А вообще трансформации лучше всего закладывать уже на стадии проектирования: гигантский Дворец водных видов спорта, возведенный в Лондоне Zaha Hadid Architects, по окончании соревнований «сложил крылья» и превратился в относительно компактную легкоатлетическую арену.

 

Долгосрочный эффект: международный пиар

Олимпиадой и чемпионатом мира страны демонстрируют человечеству лучшие достижения, мощь и финансовые возможности. Токийская Олимпиада 1964 года показала возрожденную из послевоенного пепла Японию. В 2008 году ударно выступил Китай, потратив на Олимпиаду рекордные $43 млрд и построив ряд знаковых объектов с необычной архитектурой.

Уменьшить этот эффект и бросить тень на мировую славу могут лишь форсмажорные обстоятельства (как захват заложников на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году) или негативные события сравнимого масштаба — как кризис на Украине во время зимних игр в Сочи.

 

Долгосрочный эффект: консолидация общества, повышение национального самосознания

Так, универсиада в Казани 2013 года поменяла менталитет горожан и поселила в татарском_ городе «столичный дух». Однако же в страстно любящей футбол Бразилии чемпионат мира со сверхдорогими новыми стадионами людей лишь разозлил — вывел на уличные протесты более 100 тысяч человек. Вывод один: чтобы сработали все долгосрочные эффекты, мегапроект должен быть вписан в общую стратегию развития города или страны. Обеспечить событие минимально необходимым и просто провести его — недостаточно.

 

Как у нас: эффект «кластерного подхода»

Как уже упоминалось, для развития российских городов мегасобытия мегаэффективны. Это связано с особенностями бюджетной политики: традиционно львиная доля денежных средств сосредоточена у центрального правительства, а муниципалитеты недофинансированы. Мегасобытие предоставляет уникальную возможность привлечь в городскую инфраструктуру крупные инвестиции из федерального бюджета.

Такое отношение к мегапроектам неслучайно. Еще в начале 2000-х правительство РФ приняло концепцию кластерного подхода к развитию страны, когда свободные финансовые средства не «размазываются тонким слоем» по всей территории без существенного эффекта, а концентрируются в нескольких ключевых точках. Такими точками тогда были выбраны Краснодарский край и Сочи на юге России и Владивосток на востоке страны. Причем массированные госинвестиции в выбранные города решили совместить с международными мероприятиями для получения пиар-эффекта: в Сочи провели Олимпиаду, во Владивостоке — саммит АТЭС.

Полнее всего моделью концентрации государственных инвестиций в нескольких точках воспользовалась Казань. Столица Татарстана смогла поставить проведение мегапроектов «на поток». В 2005 году Казань широко отпраздновала тысячелетний юбилей. На федеральные средства были построены первая ветка метрополитена и мост «Миллениум», отрестаdрированы вокзалы и улицы в центре. А уже в 2013 году Казань провела Универсиаду. Она стала самой дорогой в истории: 228 млрд рублей. Помимо спортивной инфраструктуры были построены транзитный железнодорожно-автобусный вокзал, деревня Универсиады, более 10 транспортных развязок, продлена первая линия метро, реконструировано большое количество исторических зданий. Как результат — радикальное преображение города: Казань стала одним из самых комфортных и туристически успешных городов страны.

 

Что принесет чемпионат в российские регионы

В 2018 году Россия примет еще один мегапроект — чемпионат мира по футболу. Наряду с Олимпиадой мундиаль — крупнейшее и популярнейшее спортивное событие планеты: общая телеаудитория последнего чемпионата превысила 3,2 млрд человек. По сравнению с сочинской Олимпиадой у домашнего чемпионата мира несколько отличий. Во-первых, он пройдет сразу в 11 городах: Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде, Саранске, Калининграде, Волгограде, Екатеринбурге, Самаре, Сочи и Ростове-на-Дону.

Во-вторых, речь идет о существенно меньшем бюджете — порядка 640 млрд рублей. Понятно, что в такой ситуации речь не может идти о радикальной трансформации городов. Проекты затрагивают лишь самое важное с точки зрения чемпионата: будет построено 8 стадионов, модернизировано несколько аэропортов (в Ростове-на-Дону будет введен в строй новый), появится ряд тренировочных баз.

Тем не менее в ряде городов предпринята попытка использовать подготовку к чемпионату в качестве импульса, чтобы задать новый вектор городскому развитию. Так, в Нижнем Новгороде для строительства нового стадиона выбрана запущенная промышленная территория на стрелке Волги. Новый стадион позволит включить эту потенциально престижную территорию в городскую ткань, здесь будет возведено несколько кварталов смешанной застройки. Еще более амбициозная задача поставлена в Ростове-на-Дону. Стадион строят на почти не освоенном пространстве на противоположном от центра, на левом берегу Дона. Планируется, что территория вокруг со временем превратится в большой многофункциональный район.

 

Эффект с «национальной идеей»: создание нового образа городов России

Традиционный подход к подготовке к мегасобытию — возведение «голой» инфраструктуры — все больше морально устаревает. Например, по правилам ФИФА почти все строящиеся сейчас стадионы будут вмещать более 44 тысяч человек. Для сравнения, сегодняшняя посещаемость российской премьер-лиги — порядка 11 тысяч человек на матч. При этом даже небольшие существующие стадионы не заполнены и наполовину. А в части «городов чемпионата» (Калининграде, Саранске, Волгограде, Сочи) и вовсе нет футбольных команд, входящих в премьер-лигу. Именно поэтому так важно сосредоточиться на наследии — материальном и нематериальном, — которым в перспективе можно будет полноценно пользоваться.

В свете этого и была запущена национальная программа по созданию нового облика российских городов: АИЖК совместно с КБ «Стрелка» — и при участии региональных архитекторов — разрабатывают дизайн-проекты ключевых общественных пространств в 40 городах России. Таким образом, во-первых, значительно расширяется география «мегаизменений» — от Калининграда до Владивостока: помимо городов, принимающих чемпионат, и городов с тренировочными базами, в список попали еще целый ряд центров субъектов федерации. Во-вторых, до 2022 года в этих 40 городах будут реализованы более 210 проектов площадью более 1100 га. В каждом городе реконструируют несколько типов общественных пространств: площади и улицы, парки и набережные. И постепенно модернизационный эффект чемпионата распространится на весь город, запустив цепочку позитивных преобразований.

Есть у этой программы и «в-третьих». Людям нужны «быстрые победы» — и первой из них станет фестиваль «Футбольное лето», который пройдет параллельно с мундиалем. Фестивальная программа активизирует благоустроенные общественные пространства первого этапа (2017–2018 гг.) в 33 городах России — ими станут площадки для просмотра матчей, которые объединят в себе функции трибуны и парка культуры. Ожидается, что после 2018 года эти площадки станут новым местом притяжения и проведения очередных городских фестивалей, что окажет положительное влияние на повседневную жизнь горожан и будет способствовать развитию бизнес-среды и города как единой системы.

 

Источник: Пятый выпуск Бюллетеня городов России